Самые передовые и современные идеи и мысли о дизайне в разных областях человеческой деятельности: архитектуре, технике и быте.

Последние комментарии

Дизайн

 

Диалектика природы и города

Город - центр сложных диалектических отношений природы и культуры. Американский географ и историк Уильям Кронон в книге «Метрополис природы» (1991) показывает, до какой степени стремительный рост Чикаго был обусловлен качеством окружающей его территории: рекой, позволяющей кораблям пройти в надежную гавань, прерией, посреди которой довольно легко было возвести железную дорогу, болотами, осушение которых в конечном счете способствовало процветанию знаменитых чикагских скотобоен. Британский географ Мэтью Ганди в книге «Бетон и глина: Преобразуя природу в Нью-Йорке» (2002) сосредоточивается на том, как

взаимодействовали городские власти и ньюйоркцы, природа и город в налаживании городского водоснабжения, строительстве Центрального парка, организации вывоза мусора, строительстве скоростной дороги в Бронксе, разрушившем один из старых, сплоченных, населенных самыми разными людьми районов. Подчинение людьми природы нерасторжимо связано с подчинением одних людей другими: непригодные для жизни городские районы, места повышенной загрязненности всегда оказываются уделом бедных и обездоленных. Приватизация и нарастание корпоративной власти вносят сильный коммерческий элемент в фукционирование городской природы.

Интерес к сложным отношениям между городом и окружающей средой воплотился в таких дисциплинах, как городская экология и гуманистическая география. Первым городским экологом стал биолог Ричард Фиттер, в «Естественной истории Лондона» показавший, как рост Лондона повлиял на «родную» для этой территории флору и фауну (1945). Но еще во второй половине XIX - начале ХХ века проблема городской окружающей среды обсуждалась в трудах реформаторов Эбенезера Ховарда (см. о нем вставку), Фредерика Лоу Олмстеда, Патрикак Геддеса. Этому в свою очередь предшествовало прозрение о принципиально «неустойчивом» характере европейских городов Фридриха Энгельса, описавшего неприглядные условия жизни английского рабочего класса (его взгляды подробно рассмотрены в главе о классической теории города). Автор «Диалектики природы» трезво оценил последствия стремительной урбанизации, предвосхищая современную рефлексию удручающей экологии городов (Энгельс, 436).

Два с половиной миллиона человеческих легких и двести пятьдесят тысяч печей, сосредоточенных на трех-четырех квадратных географических милях, потребляют необъятное количество кислорода, которое возмещается лишь с большим трудом, так как городские постройки сами по себе затрудняют вентиляцию.

В работе британского социолога культуры Раймонда Уильямса «Деревня и город» (1973) трансформация природы западным обществом прямо увязана с процессами урбанизации. Социальность природы, ее способность выступать на стороне власти - вот, что выходит на первый план. От конструирования знания о природе до способов, какими люди с ней взаимодействуют, от коммерческой апроприации природы как товара до ее физической трансформации в соответствии с представлениями власть предержащих - природа пронизана властными отношениями. По словам Уильямса, сама идея природы включает большой объем человеческой истории. Американский географ Дэвид Харви в работах, посвященных взаимодействию капитализма и пространства, подчеркнул, как взаимное преобразование общества и окружающей среды ведет к созданию все новых вариантов сочетания городских социальных и физических условий. Британский радикальный географ Эрик Суигенду подытожил эту линию мысли введением понятий социоприрода и социоэкология. Другие авторы используют понятие городская природа. Эти понятия фиксируют понимание городов как гибридов природы, технологии и архитектуры. Повсеместные комары в подвалах, крысы в подсобках, лондонские лисы, у которых, говорят, даже очертания челюстей изменились, потому что они добывают пищу из мусорных баков - часть городской, а не какой-то иной природы. Обмены и превращения, что поддерживают городскую жизнь, - еда и вода, банкоматы и компьютеры - демонстрируют бесконечную переплетенность природного и социального. «Органическая» еда, доставляемая в Москву из Европы, и частички гари, которые невозможно, кажется, выкашлять из легких, когда горят подмосковные торфяники, - глобальные влияния и местные риски сплетены в связях, объединяющих людей, нефть, автомобили, растения и животных, леса и климат и создающих город в неравномерно распределяющихся социоэкологических процессах.

Машины прошлого
Машины прошлого
Машины прошлого
Машины прошлого
Машины прошлого