Самые передовые и современные идеи и мысли о дизайне в разных областях человеческой деятельности: архитектуре, технике и быте.

Последние комментарии

Дизайн

 

И духа злобы над собою Я слышу тяжкое крыло.

Победить зло в себе оказалось несравненно труднее иных «побед» над собой («горе подавлять в себе», «улыбаться» людям): «знал ли я.!» - восклицает поэт. Зло внутреннее распознается им как воздействие внешней силы зла - в соответствии со святоотеческим учением.

Отметим здесь попутно еще одно стихотворение, в котором появляется образ зла, - «Прекрасная, она стояла тихо.» (1847). Молящаяся прекрасная девушка и ее брат-младенец - эта «прекрасная» (эпитет повторен трижды) картина воспринята глазами героя, вероятно, Фауста, рядом с которым - дух зла, тот же древний змий, «допотопный», всю чистоту картины и смирение молитвы старающийся снизить своей иронией, которая, однако, явно неубедительна и недейственна, как и само стремление духа зла опустошить одухотворенную картину:
Со мною рядом тут же допотопный И умный франт, незримый для людей,
Хотя б из дружбы придал он сарказму Бесчувственной иронии своей.

Действительно, у Фета совсем нет поэтизации зла, здесь дух зла, дух иронии, сам вызывает ироническое отношение к себе. В поэзии Фета, как писал Н. Н. Страхов, нет увлечения демонизмом , свет есть свет, зло есть зло, и дух зла опознан как источник скепсиса и всеотрицающей иронии.

В «Вечерних огнях», в поздних стихах, в круг «дум» поэта по-прежнему входят существа мира высшего. Но если в 40-ые и 50-ые годы, эти думы воплощали глубинный опыт души, ее интуитивные прозрения, то в 80-ые годы, когда внутренний мир поэта оказался под существенным воздействием немецкой философии, не только думы, но и мысли, вполне рассудочные, включаются в круг «поэтического содержания» фетовских стихотворений. Размышления об ангелах (исповедальность темы демона не возвращается в эти годы) звучат не в тональности личного признания, а в философско-религиозных размышлениях общего, даже отвлеченного характера.

«Не тем, Господь, могуч, непостижим.» (1879) - своего рода «рассуждение о Божием величестве». Не земные чудеса вызывают здесь восхищенную мысль о величии Творца, не созерцание здешнего солнца, зажженного Его Серафимом для вселенной, но сама человеческая душа:
я сам, бессильный и мгновенный,
Ношу в груди, как оный Серафим,
Огонь сильней и ярче всей вселенной.

Здесь поэт в осмыслении вечной сущности человеческой души как пылающего ярче солнц огня уподобляет человека Серафиму, даже Богу. Бог непостижим прежде всего тем, что создал свой образ и свое подобие - в бренном человеке - такова христианская идея этого стихотворения, со всей подлинностью восхищения пережитая поэтом. Так созерцали святые отцы сущность человеческих душ - в виде вечного пламени, которое невозможно видеть земными очами, иначе человек почувствовал бы себя вверженным в пещь огненную. Так увидел Мотовилов духовными очами святого Серафима - сияющим ярче Солнца. Нечто подобное постигает в своем опыте и поэт.

Подобная же мысль о соприродности души вечному духу в ее первоначальном переживании была выражена и в стихотворении 1865 г. «Как нежишь ты, серебряная ночь.»: звездная ночь дарит поэту возможность пережить высокое откровение: «Мой дух, о ночь, как падший Серафим, // Признал родство с нетленной жизнью звездной.». Здесь человеческий дух соотносится с духом падшего ангела, тоже утратившего горний мир и осмысляется как изначально родственный со звездами - с миром до грехопадения. Как и падшие духи, человек когда-то был соприроден миру звезд, еще не будучи подверженным греху, и это переживание родства с нетленной жизнью есть переживание бессмертия.

Тема человека и Бога продолжает свое развитие в стихотворении «Я потрясен, когда кругом.» (1785). Потрясенность души величием и силой стихий Божьего мира несоизмерима с возможностью пережить дарованное Богом соприкосновение с неземным: «Но просветленный и немой, // Овеян властью неземной, // Стою не в этот миг тяжелый, // А в час, когда, как бы во сне, // Твой светлый ангел шепчет мне // Неизреченные глаголы». Здесь легко узнаваема весьма ответственная цитата из ап. Павла, говорящего о человеке, который «был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2 Кор. 12:4). Речь у поэта идет о глубинном просветляющем опыте встречи с высшим бытием, и источник «неизреченных глаголов» - «светлый ангел».

Машины прошлого
Машины прошлого
Машины прошлого
Машины прошлого
Машины прошлого