Как видно из предыдущего обсуждения, те работы существенно влияли на складывание теории городской политики, которые строились на конкретных случаях, исходили из местного контекста. Этот подход получил название «новой городской политики», и с ним связаны теории, возникшие после 1970-х годов. В их центре - уже не вопрос «Кто управляет?», а вопрос «Для чего» (формулировка Логана и Молотча). Понятно, что городом управляют сообщества бизнесменов, но с какой целью? Опираясь на уроки политической экономии, теоретики обращают внимание на явление бустеризма (от англ. boost - расширять, проталкивать, рекламировать) -продвижение стратегии быстрого развития города любой ценой. В этой деятельности объединялись амбициозные мэры, предприниматели, владельцы недвижимости и узлов транспорта.

В 1970-е годы Харви Молотч - американский городской социолог и автор метафоры «город - машина роста» добавил к названию своей (сегодня классической) статьи подзаголовок «политическая экономия места» (1976). Молотч не первым привлек образ машины для описания функционирования капиталистической экономики в городах. У Маркса «машинная» метафора была вплетена в разбор им капиталистического отчуждения, в демонстрацию того, что труд человека при капитализме становится чуждой ему силой, что выражается в том, что человек порабощен трудом (вместо того, чтобы самому его контролировать). Если инструмент служит мастеру, то, в случае машинного производства, рабочий служит машине. Другой знаменитый марксистский урбанист - Анри Лефевр (1991, 345) - это тоже отмечает: «Город - это действительно машина, но это и нечто большее и нечто лучшее: машина, приспособленная к определенному использованию - использованию социальной группой». Машина не рассчитана на благополучие всех своих «винтиков», если воспользоваться популярной советской метафорой, и с помощью этой метафоры Молотч проблематизирует популярную идею о том, что выгодные для элиты процессы городского развития в конечном счете выгодны для всех горожан. Популяризации этой идеи способствовали прежде всего городские власти. Но были и теоретики, достаточно отчетливо сформулировавшие эту идею. Американский политический теоретик Пауль Питерсон в книге «Пределы города» (1980) настаивает, что (1980, 20)

Интересы городов - это не сумма индивидуальных интересов жителей и не стремление иметь оптимальный размер. Напротив, политика и программы тогда осуществляются в интересах городов, когда они поддерживают или увеличивают экономическое положение, социальный престиж или политическую власть города в целом.

Молотч, как и ряд других авторов, были настроены более критически и

предположили, что экономический рост городов отнюдь не всегда тождествен увеличению суммы общественных благ. «Машина роста» - это не город как таковой, а коалиция элит, нацеленная на извлечение прибыли из городской земли и всего, что на ней возведено. Молотч был первым, кто столь отчетливо описал доминирование в послевоенной американской городской политике идеологии роста (1976, 310):

Рост - это экономическая и политическая сущность практически любой данной местности, стремление к росту составляет ключевую действующую мотивацию консенсуса местных политических элит, сколь бы расколоты они ни были в отношении других проблем.

Молотч показал, что даже сильные города (Нью Йорк, к примеру) должны участвовать в компаниях роста, продавая свои города международному и национальному бизнесу, но отстаивая при этом свои политические интересы. И он был первым, кто, опираясь на обширный фактический материал, показал, что вопреки оптимистической риторике власть предержащих, масштабные строительные проекты и иные стратегии роста далеко не всегда оборачиваются новыми рабочими местами и сопровождаются адекватной социальной политикой. Его концепция машины роста состоит из трех компонентов: (1) коалиция элит; (2) лоббирование элитами роста как отвечающего их долговременным экономическим интересам и (3) диспропорции в выгодах от роста.

В книге «Городские состояния» (1987), написанной вместе с Джоном

Логаном, теория города-машины роста противопоставлена не только

экологическому подходу чикагской школы (о нем рассказывается в главе

«Классические теории городов»), но и марксистскому подходу. Недостаток

первого - в допущении «невидимой руки рынка», устанавливающей равновесие

в расселении горожан. В действительности свободное соревнование горожан за