Самые передовые и современные идеи и мысли о дизайне в разных областях человеческой деятельности: архитектуре, технике и быте.

Последние комментарии

Дизайн

 

Социальный дарвинизм чикагцев

Социальный дарвинизм нашел выражение в теориях концентрических зон и «естественных» ареалов. Трансформация индустриального города в связи с приростом мигрантов виделась чикагским социологам так: городская жизнь - это бесконечная борьба за ресурсы, в ходе которой складываются так называемые естественные ареалы, каждый из которых закрепляют за собой особые группы людей. «Естественные» ареалы - это социальные пространства, возникающие в ходе «естественного» экологического развития города - в противоположность запланированному развитию. Стремление найти проявления регулярности в видимом хаосе преступности, семейных проблем, беспризорных детей привело к успешной «визуализации» сдвига социальных и моральных норм, происходящего в американском обществе (и имеющего обязательные пространственные эквиваленты). Если какие-то городские территории колонизуются новыми резидентами, старым приходится искать для себя новые места обитания - почти так же, как в животном мире. Вторжение новичков неминуемо означает отступление или «поражение в правах» старожилов. Соревнование между различными социальными группами сопровождается процессами вторжения, защиты и подчинения себе тех естественных ареалов, к которым группы наиболее хорошо приспособлены. Стремление повысить социальный статус ведет к ассимиляции мигрантов, а их неудачи на этом пути приводят к маргинализации. И те и другие процессы имеют пространственные корреляты: бедные районы уступают по популярности богатым, а социальная сегрегация выражается в пространственной, и, более того, все, за чем в обществе закрепилось название «социальное», может быть в конце концов сконструировано и описано как пространство.

Социальный дарвинизм чикагцев не был тотальным, дополняясь признанием роли культурного наследия и социального взаимодействия в складывании отношений между белыми и цветными обитателями города. Борьба последних за социальный статус, стремление закрепиться и даже ассимилироваться представляла собой один из устойчивых «паттернов» городской жизни, который приводил к пространственным последствиям: движение из бедных сегрегированных районов в богатые. Люди вторгаются в жизнь друг друга, пытаясь направлять, контролировать и выражать свои собственные конфликтные импульсы, - был убежден Парк. Чикагские авторы, конечно, отдавали себе отчет и в том, что многое происходящее в городе есть результат целенаправленной деятельности, но настаивали на том, что устойчивые модели городского роста - результат глубинных эволюционных процессов. Значимость культурного измерения городской жизни отражена и в убеждении Парка, что необходимо было исследовать влияние средств массовой коммуникации (телефона, радио, газет и журналов, массовой литературы) на нравы и мобильность населения. Студенты и молодые исследователи вняли этому призыву, изучив и то, как многочисленные журналы «про любовь» разрушают традиционные семейные узы, маня несбыточным, и то, как в чикагских библиотеках зачитываются до дыр романы, в которых идет речь об романтических отношениях, далеких от повседневных.

В своей знаменитой схеме концентрических зон роста города и его социальной организации Берджесс выделяет пять зон. Центральный деловой округ (1), «зона транзита», в которой старые частные дома перестраиваются и приобретают иные функции, прежде всего коммерческие и жилые (2), зона домов «независимых рабочих» (3), зона «домов получше» (4) и зона перемещения (5) (Burgess, 1925, 142-155). Поскольку эта схема призвана была проиллюстрировать социальную и моральную организацию городского пространства, Берджесс уделяет особое внимание «зоне транзита» с ее кварталами богемы, районами «красных фонарей», «миром меблированных комнат», Чайнатаунами и т. д. как самой проблемной. С его точки зрения, достаточная удаленность зоны от центра города была эквивалентна гарантии социальной нормальности. С другой стороны, чикагцы, напомню, были прогрессистами: вера в то, что в их стране возможна социальная мобильность, также находит отражение в этой схеме, ибо она позволяет зафиксировать не только закрепленность участков города за какими-то социальными слоями, но и перемещение городских обитателей из одной зоны в другую. «Гетто» Луиса Уирта как раз прослеживает, каким образом обреченные начинать жизнь в новой стране в «проблемном» центре города еврейские эмигранты постепенно выбирались в социально благополучные пригороды.

Машины прошлого
Машины прошлого
Машины прошлого
Машины прошлого
Машины прошлого