д

Связь города и творчества (или креативности, как предпочитают сегодня выражаться) давно привлекает внимание пишущих о городе людей. Урбанист Питер Холл в книге «Города в истории цивилизации» (1998) исследует взлеты креативности в городах мира, когда те находились на пике развития - от Афин Перикла до современного Лондона. Главный тезис Холла - в том, что креативность - условие городского образа жизни, потому что городская жизнь невозможна без творческого решения городских же проблем. Но что делает возможным «золотой век» того или иного города? И почему взлет искусств и инноваций, которым отмечена история почти каждого из великих городов, столь недолговечен? Обращаясь ко Флоренции и Парижу, Вене и Сан- Франциско, Лос-Анджелесу и Токио, Холл вспоминает античные идеи «хорошей» или «счастливой» жизни, что возникли в условиях достаточной праздности мыслителей. Иными словами, жизнь на грани выживания и сосредоточенность лишь на неотложных практических проблемах не способствует возникновению искры творчества. Другое условие - готовность населения поддерживать творцов и вкладываться в творческие проекты. В Афинах на деньги публики были возведены здания, часть которых дожила до наших дней. В Риме и Лондоне поддержка общественности позволила усовершенствовать городскую инфраструктуру. В итоге не только, говоря словами поэта, «в наши дни вошел водопровод, сработанный еще рабами Рима», но и электросистемы и канализация стали своеобразными памятниками эффективного использования общественных денег. Третье условие - отсутствие авторитарных или тоталитарных политических режимов. Тогда появляется возможность восстания против существующего порядка, будь это консерватизм художников-академиков. Так, по Холлу, появился импрессионизм, мужской шовинизм (суфражистское движение), непомерная эксплуатация рабочих (профсоюзы) и т. д. Четвертое условие - оригинальность решения проблем данного города. Пятое - эти города привлекали творческих людей самого разного толка: технологов, строителей, революционеров, мыслителей, а не только художников. Тем не менее одна группа городов стала центрами художественных и культурных инноваций - Афины «золотого века», ренессансная Флоренция, елизаветинский Лондон, Вена Габсбургов, Париж Бель Эпока, Берлин времен Веймарской республики. Все эти города объединяет: (1) стремительное накопление капитала; (2) концентрация амбиций людей; (3) культурное разнообразие; (4) новые модели кооперации представителей разных классов (аристократов и деловых людей); (5) развитая инфраструктура, включающая изобилие мест для установления и поддержания контактов - салонов, кафе и т. д.; (6) статус столицы. Другая группа городов - Манчестер, Глазго XIX века, Детройт периода расцвета автомобилестроения, Силиконовая долина и Токио стали инновационными центрами в сфере бизнеса и технологий. Что позволило этим городам стать питательной средой для инноваций? Все эти города объединяет: (1) присутствие харизматичных личностей (например, Генри Форда); (2) отсутствие статуса столицы, а потому привлекательность для аутсайдеров и не столь выраженное иерархическое распределение возможностей; (3) общий дух творческого разрушения. Третья группа городов (Лос-Анджелес и Мемфис) успешно соединили искусство и технологию для создания влиятельных направлений массовой культуры. Голливуд возник как результат технологизации искусства кино. Мемфис, штат Теннеси, расцвел после того, как именно там была изобретена звукозапись, сложились блюзовая и рок-н-ролльная музыкальные традиции, кроме того, этот город - родина Б. Б. Кинга, Джонни Кэша, Элвиса Пресли и Джон Ли Хокера. Наконец, четвертая группа городов знаменита социальными инновациями, отразившимися в их физической структуре (Рим, Нью-Йорк, Париж, Лос- Анджелес) и в политике (Стокгольм и Лондон времен королевы Елизаветы). Учитывая, что естественным состоянием городов является, скорее, дезорганизация, те города, которые предложили удачные модели самоорганизации, останутся в истории с той же вероятностью, с какой и столицы искусств. В самом деле, проблемы доставки в город чистой воды или налаживания сотрудничества между совершенно различными людьми требуют, возможно, еще большей степени креативности, чем те занятия, которые мы привычно с этим качеством ассоциируем.