В знакомом нам нарративе, соединяющем модернизацию и урбанизацию, город мыслится как место свободы от сословных предрассудков, от чересчур тесных и ко многому обязывающих социальных связей. Феминистские авторы напоминают, что свобода и мобильность в городах долгое время были прерогативой мужчин . По мнению Джанет Вулф, «Переживание анонимности в городе, быстротечные внеличностные контакты, описанные социальными комментаторами вроде Георга Зиммеля, возможность свободных от домогательств прогулки и наблюдения, вначале увиденная Бодлером, а затем проанализированная Вальтером Беньямином, составляли всецело мужской опыт» .

Чтобы иметь шанс насладиться прогулкой по парижской улице без помех, можно было переодеться в мужское платье. Но такой внутренней свободой обладали лишь немногие, к примеру, Жорж Санд. Женщины не появлялись на улицах европейских городов в одиночку. Одинокой женской фигуре на улице суждено было воплощать один из полюсов ценностной оппозиции: падшую женщину либо добродетельную женщину в беде. Все потому, что это мужской взгляд запечатлелся в литературе и живописи, на фотографиях и в моделях восприятия. Мужчины смотрели, оценивая, женщины были зрелищем. Только в обществе мужа, служанки, подруги или родственницы они долгое время могли наносить визиты. Только в XX веке без ущерба для репутации женщина могла выпить чашку кофе на террасе уличного кафе. В одиночку она могла появляться только в определенное время и в оговоренных местах, к примеру, в больших универсальных магазинах - с большим удовольствием для себя и с пользой для экономики страны . Другие времена и другие места до сих пор остаются для женщин закрытыми: многие ли из нас рискнут предпринять прогулку в одиночку в четыре утра даже вокруг родного квартала? Симона де Бовуар, описывая послевоенный Париж и объясняя, немногонемало, большое число посредственных авторов среди женщин, пишет :

Конечно, сегодня девушка может выходить одна и бродить по Тюильри, но я уже говорила о том, как враждебна к ней улица. На нее смотрят, до нее могут дотронуться. Неприятная история легко может произойти с ней и когда она бесцельно и бездумно ходит по улицам, и когда она, сев на террасе кафе, закуривает сигарету, и когда она одна идет в кино. Ее одежда и поведение должны внушать уважение. Мысль об этом «приземляет» ее, не дает забыть ни об окружающем мире, ни о себе самой.

Для продуктивного анализа гендерных отношений в городе важно не терять из виду единство материального, социального и символического измерений городской жизни. Город и гендер пересекаются, создавая непохожие сочетания возможностей и закрепощенности для разных групп мужчин и женщин. Городские места, в которых воплощены доминирующие социальные отношения, либо позволяют либо препятствуют нам увидеть, где именно в социальном пространстве мы помещаемся. Более того, то, как мы смотрим на самих себя, на свое тело, на свою наружность, выражение лица и т. д. и то, как мы ощущаем себя (на месте или нет), определяется этими пространствами. Их неотъемлемые характеристики - сексизм, расизм и эйджизм. В торговом центре с кинозалом и многочисленными бутиками маркетологи, проводящие экспресс- опрос публики, останавливают прежде всего девушек. Девушки - излюбленная цель тех, кто продвигает новые товары. На них многие любят смотреть.

Девушки это знают, и на многое готовы, чтобы на них смотрели еще внимательнее. Некоторые из этих внимательных взглядов не лишены разного рода корысти: от надежды на мимолетное приключение до бог ведает чего. При этом раскосую и смуглую девушку в синем комбинезоне маркетологи, скорее всего, не остановят. На нее не засмотрятся мужчины. Она в этом центре работает «оператором поломоечной машины». Ее видят только в этом качестве. Пенсионерке удивятся в кофейне. По этой причине я люблю нежной любовью венские кофейни, где пожилых дам - великое множество. В мехах и с собачками, они смакуют пирожные, разглядывают посетителей и неспешно часами беседуют. В таких кофейнях проводят часы, а то и дни, безработные гуманитарии (и «гуманитарки», каких больше): под рукой газеты и никто не надоедает, классически «нашим» вопросом «Еще что-нибудь закажете?», давая понять, сколь мало от тебя здесь проку. Но пожилые хорошо одетые дамы - обитательницы центра Вены или ее богатых предместий. Состарившиеся на этнических окраинах хорватки и турчанки пьют кофе у себя на кухнях.