Обсуждая городскую политику «снизу», мы опять сталкиваемся с вопросом о том, как отделить именно городские движения от тех, что носят более широкий смысл. К примеру, многим памятно движение за гражданские права 1960-х годов в США и Европе. Этнические и сексуальные меньшинства, женщины и иммигранты - многие прежде слабо представленные в публичной сфере социальные группы, именно тогда заговорили в полный голос. Как связаны эти движения и города? Тогда городские улицы и общественное пространство городов стали местом массовых протестов. Улицы европейских и американских городов и прежде были свидетелями протестов, но 1960-е годы вывели на арену общественного внимания новые субъекты политики. Такими были «сквоттеры», занимавшие заброшенные дома, участники союзов жильцов и забастовок против повышения арендной платы, «отвоевывавшие улицы» феминистки, боровшиеся против расовой сегрегации афроамериканцы.

Вдохновение и надежда людей в ту пору были настолько велики, что это не могло не отразиться в замечательных урбанистических книгах. Французский неомарксист Анри Лефевр провозгласил право на город (1968 франц. изд., 1996 англ. перевод). Каждая социальная группа имеет право включиться в процесс принятия решений, связанных с организацией социального пространства. Право на город - это право не быть исключенным из общественного пространства городского центра либо жилых районов. Лефевр протестует против способов, какими профессионалы-планировщики и городские бюрократы создают городское пространство с тем, чтобы свести к минимуму спонтанные политические действия и нейтрализовать возможное сопротивление. Испано-американский социолог Мануэль Кастельс, сам принимавший участие во французских волнениях 1968 года и высланный за это из страны, написал «Город и массовое движение» (1983). Он попытался сконструировать теорию городских социальных движений как часть теории изменения города. Город складывается и изменяется в силу конфликта различных социальных групп (классовых, этнических, гендерных). Кастельс понимал городские социальные движения как сильные межклассовые союзы, возникшие вокруг проблем коллективного потребления городских ресурсов. Они всегда, считает Кастельс, являлись источником складывания формы и структуры города, но во второй половине ХХ века это влияние стало особенно значимым. Основываясь на вторичных источниках, Кастельс рассматривает многочисленные случаи городской социальной борьбы: от роли городов в кризисе испанского государства в XVI веке до городских волнений 1960-х годов в США. Кастельс рассматривает борьбу за доступное жилье и деятельность профсоюзов в Париже, движения сквоттеров в Перу, Мексике и Чили, местные сообщества Испании. Как он пишет, его целью была не разработка какой-то универсальной теоретической рамки, но (1983, 335) «нахождение источников исторических структур и городских смыслов... чтобы вскрыть сложные механизмы взаимодействия между различными и конфликтующими источниками воспроизводства и изменения города». Ценность этой книги, на мой взгляд, - в демонстрации сложных взаимосвязей между сознательными действиями людей, стихийными проявлениями недовольства и ограничениями, которые на них накладывают существующие структуры, а также в невозможности создания универсальной теории, которая подытожила бы причинные связи урбанизации.

Эта книга важна еще тем, что существенно корректирует героические образы городского активизма, которыми напичканы головы постсоветских читателей - от Гавроша В. Гюго и Стены коммунаров до кадров ТВ новостей, показывающих многолюдные демонстрации на улицах европейских городов.